Четверг, 22.04.2021, 21:39
Приветствую Вас Гость | RSS

  ФЕНИКС творческое объединение


Категории раздела
35
carandash
Feel_IN
Хосе Антонио Аргуэльо
Александра Артемьева
Алексей Аршинский
Ирина Бабушкина
Сергей Балуев
Лариса Баранникова
Татьяна Барышникова
Лев Белевцов
Марина Бердникова
Слава Блудов
Эдуард Боровинских
Владислав Бородин
Шура Бродовской
Юрий Будаев
Нина Буйносова
Ольга Булыгина
Владимир Варламов
Игорь Васильев
Никита Васильев
Борис Вдовин
Анна Ветер
Любовь Войнакова
Андрей Голый
Виктория Гусельникова
Маша Гутермахер
Словомир Дивный
Максим Дорогин
Сергей Досаев
Лена Дроздова
Мария Елизарова
Надежда Еловецкая
Антон Енотов
Алексей Еньшин
Александр Еремин
Владимир Ермошкин
Владимир Заостровский
Анна Ивашкина
Елена Игнатова
Актар Илмаринен (Любовь Войнакова)
Николай Ильенко
Елена Ильина
Олег Ирискин
Владлена Казакова
Сергей Казаков
Сергей Каменев
Юрий Каплунов
Серёжа Кимован
Кальян Клинский
Юрий Ковязин
Владислав Козушкин
Владимир Комаров
Виталий Коновалов
Дмитрий Кочетков
Нина Крайнова
Игорь Краснов
Анна Кривицкая
Вера Кузьмина
Кумохоб
Дина Кырчикова
Нина Лагунова
Алексей Лесников
Валентина Липкина
Ирина Лихачёва
Галина Ложкина
Александр Любимов
Андрей Ляхов
Геннадий Магдеев
Виталий Маклаков
Валентина Мартюшева
Сергей Маслаков
Людмила Матис
Александр Матусов
Ицик Мейерс
Елена Миронова
Майя Михайлова
Юлия Михайлова
Ольга Моденова
Иван Мошнин
Муха
Александр Негодяев
Борис Некрасов
Илья Ненко
Мэри Нетти
Людмила Никора
Сергей Окулов
Вячеслав Орехов
Екатерина Павлова
Иван Паздников
Галина Панова
Дмитрий Покровский
Алексей Полуяхтов
Марина Полыгалова
Михаил Полыгалов
Татьяна Посухова
Оксана Птичкина
Марина Пышминцева
Владимир Прокин
Зоя Савина
Дмитрий Самозванов
Наталия Санникова
Анна Сапогова
Бэлла Северухина-Колбасова
Екатерина Седова
Татьяна Семёнова
Владимир Симонов
Сергей Симонов
Полина Сметанина
Виктория Солнцева
Вячеслав Соловиченко
Игорь Стрюков
Елена Стрюкова
Надежда Сухих
Мария Терновая
Елена Токарева
Андрей Торопов
Марина Усова
Владислав Устюгов
Татьяна Федорова
Михаил Филин
Изя Фраерман
Надежда Ходенко
Ольга Худякова
Евгений Черников
Михаил Четыркин
Александр Шалобаев
Ксения Шалобаева
Вера Шамовская
Юлия Шаркунова
Вера Шарыкалова
Галина Яровенко
Поиск
Случайное фото
Блоги







Полезные ссылки





Праздники сегодня и завтра

Права
Все права на опубликованные произведения принадлежат их авторам. Нарушение авторских прав преследуется по Закону. Всю полноту ответственности за опубликованную на сайте информацию несут авторы.

Стихи и проза

Главная » Стихи и проза » Литературный Каменск » Геннадий Магдеев
Геннадий Магдеев

Нормальная собачья жизнь

Геннадий Магдеев
  

НОРМАЛЬНАЯ СОБАЧЬЯ ЖИЗНЬ

 

В троллейбусе стоял ангелочек. Белокурые волосы, рафаэлевой кисти лик, чистые невинные глаза. На неё хотелось смотреть и молиться.

Но на остановке в троллейбус набился народ, и Кима прижали к ангелочку. Он стоял, вдыхал сладкий запах духов и старался не прижиматься к чуду. Чтобы не сломать её невидимых крыльев.

Всё же его сдавили и притиснули к ангелочку вплотную.

― Извините, ― прошептал Ким.

― Проспись, ― тихо ответила ангелочек.

― Я выспался, ― сообщил Ким.

― Похмелись, ― посоветовала ангелочек.

― Я не пью.

― Подшит, ― заключила ангелочек.

― Нет, ― сказал Ким. ― Я грустить начинаю, когда выпью. И улететь хочу.

― Далеко?

― Далеко. Где хорошо...

― В Америку?

― Там тоже плохо. У меня однокурсник в Америке. И всё пишет, что грустит.

― А чего сдёрнул?

― Здесь он ещё больше грустил.

― Лапша, ― заявила ангелочек.

― Правда! ― ответил Ким. ― Вчера сто баксов прислал.

― Зачем?

― Чтобы я в Ганиной яме свечу поставил. За упокой царской семьи. Он в этой Америке в монархисты подался. Грустит о царе-батюшке.

― Крутая лапша! ― усмехнулась ангелочек.

― Вот! ― Ким вытащил из кармана куртки банкноту.

― Фальшивка? ― изящный носик ангелочка затрепетал,

― Настоящая! Полоса, вон, защитная...

― Дай! ― прошептала ангелочек.

― А свечу в яму?

― Ну, ― кивнула ангелочек. ― До утра...

― Чего до утра? ― не понял Ким.

― За ночь ― сто баксов. Столичные расценки! ― ангелочек вытянула из сумочки фломастер. ― Давай ладошку!

Ким раскрыл ладонь, и ангелочек черкнула на ней цифры.

― Звони вечером ― приеду, ― шепнула она. ― Понял?

― Понял..., ― растерялся Ким.

― Моя остановка. Я полетела!

Ангелочек проскользнула возле мужика, стоящего рядом, между другими пассажирами и выпорхнула из троллейбуса.

― Братан! ― обратился к Киму мужик. ― Ты больной?

― А кто сейчас здоровый?

― Но ты сильно больной, ― сказал мужик. ― На всю голову!

― Почему?

― А здоровый не станет в троллейбусе баксами размахивать.

― Наверное, вы правы.

― И ещё: осторожней с этими профурсетками.

― С кем? ― не понял Ким.

― Да слышал я ваши шуры-муры... Смотри! Крутанёт тебе динамо!

― Кто? ― удивился Ким. ― Ангелочек?

― Ага, ангелочек…, ― засмеялся мужик. ― Та ещё шлюшка! По роже видно. Прокрутит динамо по полной программе!

 

… Но динамо, крутить, начали гораздо раньше.

Экстрасенс Лили оказалась дородной женщиной с необъятным бюстом. Бюст занимал всё пространство комнаты и жил отдельной от хозяйки жизнью.

Ким сидел перед Бюстом, как провинившийся ученик перед директором школы.

― Какие проблемы? ― спросила Лили.

Ким вздохнул:

― Проблем много.

― А что болит? ― вдруг деловито осведомился Бюст. ― Конкретно.

― Душа.

― Полечим и душу, ― заверил Бюст.

Лили поводила перед Кимом руками.

― Чего проверять, ― колыхнулся Бюст. ― Биополе – набекрень. Пробоины ― как из пулемёта. Порча!

― Порча, ― согласилась Лили.

― Снимать надо!

― Надо! ― Лили, видимо, полностью подчинялась своему Бюсту.

― Поторопись! ― приказал Бюст. ― У нас запись. Торгаши с рынка придут.

― Ах, да! ― засуетилась Лили.

Она положила на колени Киму Библию:

― Крепко держать и думать о хорошем.

― А где его взять? ― спросил Ким.

― Чего? ― не поняла Лили.

― Хорошее-то...

― А ангелочек в троллейбусе? ― спросил всезнающий Бюст.

― Это хорошее, ― сказал Ким, ― сто баксов просило.

― За хорошее и не столько платят, ― сказал Бюст.

― Если за хорошее надо платить, то это хорошее совсем и нехорошее.

― За всё платить надо! ― заверил Бюст. ― Но ангелочку не звони.

― Обманет? ― спросил Ким.

― Одарит!

― Чем?

― Нехорошим.

― И за нехорошее надо платить? ― удивился Ким.

― Ещё как! ― уверенно ответил Бюст. ― Нехорошее всегда под хорошее канает. Диалектика, мать твою!

― Не будем расстраивать клиента, ― деликатно сказала Лили.

Она зажгла свечку. Прошептала-пробормотала, перекрестила Кима.

И вдруг ткнула горящей свечкой ему в лицо.

– Изыди, нечистая! – рявкнул и Бюст. – Брысь!

Ким отпрянул от свечки и дунул на огонь. И подумал, что такая нежная часть женского тела, а орёт голосом старшины роты. Наверное, и вместо кружевных чашек его прикрывают железные каски… И от этой милитаризации стало грустно.

― Порча вышла, ― объявила Лили. ― Прямо на свечу!

― Сильная была, ― подтвердил Бюст. ― Пламя враз задуло!

Лили протянула огарок свечи:

― Ночью зарыть под деревом. Все беды в землю уйдут.

― А счастье попрёт, ― пообещал Бюст.

― Сколько?

― Пятьсот рэ, ― сказала Лили.

― А счастья сколько?

Лили посмотрела на Кима и обвела руками вокруг Бюста:

― Столько!

«Утону я в счастье», ― подумал Ким, глядя на Бюст.

― И в церковь, сходи, ― посоветовал тот. ― На душе полегчает.

― В церковь ― это хорошо! ― Лили с Бюстом начали теснить Кима из комнаты. ― В церковь ― это обязательно! На исповедь…

― Схожу, ― Ким достал пятьсот рублей. ― А это на кружевной с рюшечками Ему, ― кивнул он на Бюст.

 

... И пошёл Ким в церковь. Было жарко. Солнце светило, как лампа в солярии. Церковь стояла вопреки обычаю в низине. Она не радовала ландшафта: тяжёлая, одутловатая, в серых пятнах свежей штукатурки... Наверное, её планировали и строили с большого похмелья.

Было душно и одиноко. Лишь на крыльце церкви сидела пьяненькая тётка. Её лицо гармонировало с одутловатостью церкви и составляло ансамбль. А лиловый бланш под глазом оживлял этот серый ансамбль. И радовал даже…

Тётка чего-то шептала, мотала головой и крестилась. «Прости, Господи!», ― бормотала она. И снова мотала головой, и снова крестилась...

Ким подошёл к крыльцу.

― Боярин, ― сказала тётка, ― дай рублик! А я тебе грехи отпущу.

― Вы, что Господь ― грехи отпускать?

― Нет, не Господь, ― ответила тётка. ― Я ― Богоматерь Пречистая!

― Да?! ― удивился Ким.

― Ну, ― мотнула головой тётка.

― А чего тут-то ― на крыльце?

― Надоело в иконе сидеть. Скучно!

― Почему?

― Да одно и тоже: старухи ― Царствие Небесное просят, молодые ― денег! Ох, соколик, жадна молодёжь до денег стала. «Дай» да «дай»! А о душе никто думать не хочет. Деградация, милый, полнейшая происходит! Невероятная, мой дорогой, деградация! ― тётка икнула.

― Деградация, ― Ким оглядел потрёпанную тётку.

― Не, ― поймала она взгляд. ― Это камуфляж. Спецодежда. Не пойду же в белых одеждах да с золотым сиянием бутылки собирать...

― Оно надо: Богоматери в грязь лезть?

― А как же! Не испачкаешься ― не очистишься! Не согрешишь ― не покаешься!

― Пошли бы в средние слои общества, ― посоветовал Ким.

― Хаживала, голубчик, хаживала!

― И чего?

― Скука смертная! Хуже, чем в иконе сидеть. Не жизнь ― жвачка в этих слоях. Дом - работа, работа - дом. Перед, теликом, как истуканы. По выходным ― на дачи. Пивка для рывка, шашлык с водкой. Но умеренно. Без революционного порыва...

― А в верхние слои общества Богоматерь Пречистую пускают?

― Мы сами приходим. В любые слои. Как человеку невмочь ― тут мы и приходим.

― И чего там ― в верхних? ― спросил Ким.

― Крысятник! ― ответила тётка. ― Мышьяком надо...

― А может, полечить?

― Не... Только мышьяком. Тотально!

― Какой-то Освенцим получается…

― Тут уж не попишешь, ― вздохнула тётка.

― Не строго судите?

― Чего заслужили ― то и получили!

― Как-то, Богоматерь, меркантильно выходит.

― А я с базарными гуляла, ― призналась тётка. ― От них эта зараза: баш ― на баш, дашь ― не дашь…

― С базарными нехорошо...

― Ничего, опохмелюсь, ― и в икону, на законное место. Вся мерзость и слезет.

― Много на опохмел надо?

― Умеренно, ― сказала тётка. ― Чтобы снова в пике не уйти.

― Пятьдесят рэ Богоматерь устроят?

― Устроят, родимый.

Тётка взяла деньги и поклонилась.

― А отпущение грехов будет?

― А ты молись, родной. Молись и кайся. Придёт и твоё время. Потому как время ― грешить, время ― и каяться!

― Вон как…

― Так, милый, так, ― кивала тётка. ― Зайди в церковь, зайди. Постой-подумай о жизни своей. Оно и полегчает. Авось…

― Зайду, ― и Ким пошёл в церковь.

В ней было пусто и зябко, как в склепе. На стенах висели иконы святых. Они с грустью смотрели на Кима. Как бы вопрошали:

― И за что нас поместили в такое неприютное место?

Ответить Ким не мог. Он и сам-то хотел спросить у священника об исповеди. В чём надо каяться? О чём просить? Как рассказать о боли своей? И поймут ли эту боль? Ведь она у каждого своя...

Ким вдруг подумал, что исповедь очень похожа на игру в «пе-ти-же» из романа Достоевского «Идиот». Те же штучки: возьми и расскажи о своих самых плохих поступках. Хотя и тут всё относительно. Диалектика опять-таки. Это для человека, у которого совесть есть, играть в такие игры трудно. А другой расскажет о своих подлостях ещё и захлёбываясь от восторга. Ох, мудрёная штучка ― человек. Тварь Божья...

Ким неприкаянно походил по пустой церкви. Священника не было видно. Лишь у входа за прилавком сидела старушка. Перед ней пучками лежали свечи. Большие, поменьше, совсем маленькие. И перед каждой кучкой своя цена стояла. И от разных цен на размер свеч тоже становилось как-то нерадостно. Будто размер покупаемой свечи был свидетельством твоей любви к Богу. Получалось: больше кошелёк ― больше и свеча покупается. Значит, и твоё доказательство любви к Богу наглядней. Баш на баш, однако, получается...

И Ким почувствовал себя таким потерянным в этой неуютной церкви. Он повернулся и пошёл прочь. Но взглянул на большую икону и замер. Икона называлась «Богоматерь Пречистая в Печали». И она была... пуста. Точнее был только абрис, а самой Богоматери в иконе не было. Не было!

Ким торопливо вышел из церкви. Но и на крыльце тоже не было никого!

 

... И обойдя церковь, Ким направился к автобусной остановке. Но перед ним, словно грибы- поганки, раскинулись зонты летнего кафе. От мангалов тянуло удушливым дымом и запахом обгорелого мяса. И звучал такой «хэви-металл», что тряслись парусиновые зонты над столиками.

За одним из них сидели трое парней с пивными бутылками. Они тупо мотали головами в такт жуткой музыки. А между столиками танцевала девчонка. Она была пьяна до изумления. Виляя недоразвитыми бёдрами, она уставилась куда-то высоко вдаль ― сквозь кресты на куполах церкви.

Что она видела в этом белёсом, словно застиранная джинса, небе? Да и видела ли она вообще что-нибудь?

За павильоном кафе стояли ещё две девчонки из компании. Одну рвало.

― Мамочка, ― стонала она между приступами тошноты. ― Ой, мамочка!

― Ничего, привыкнешь, ― ободряла подруга. ― Я тоже поначалу пить не могла.

― Какое привыкнешь?! Залетела я… Ой! ― девчонка согнулась пополам.

― От Дениса? ― безразлично спросила подруга.

― А я знаю? ― бормотала девчонка. ― Я и с Денисом, и с Витьком, и с Саньком.

― Сын полка будет, ― усмехнулась подруга.

― Выкуси! Ещё раз бортанусь ― и все дела! Ой…, ― её снова стошнило.

Ким, проходя мимо, взглянул на девчонку. На вид ей было лет пятнадцать... И он подумал, если такая бесовщина происходит возле самой церкви, то что же вообще в этой жизни творится?

Внезапно как-то враз потемнело. И стихло. Точнее ― замерло. По небу, клубясь, и темнея, стремительно неслась громадная мрачная туча. Она заволокла небо и, казалось, остановилась. Но лишь на секунду-другую. Потом кто-то могучий громко вздохнул. И выдохнул.

Чудовищный вихрь пронёсся по земле, сметая всё на своём пути. Ким ещё увидел, как падали парусиновые зонты, как опрокидывались столики в летнем кафе… Затем хлынул ливень.

 

… Потом Ким ехал в переполненном автобусе. И на остановке вошла Вика. В астрономии есть понятие ― предел Роша. Он возникает на космическом теле, когда на него воздействует гравитация другого мощного тела. И тогда на первом космическом теле наступает состояние невесомости. Камни-валуны медленно поднимаются в невесомости и набирают высоту. Вода образует огромные капли. Они колышутся как живые и парят в небе. Всё, что корнями не закреплено, уходит к более массивной планете. Уходит, попав в её мощное гравитационное поле... Так говорят астрономы.

Ким увидел Вику впервые за два года. С тех пор, как они расстались. Расстались шумно, скандально, по-сумасшедшему. Впрочем, так они и любили. Да и любовь ли была это? Страсть. Умопомрачение. Сумасшествие. Тот самый предел Роша, о котором говорят астрономы…

Вика стояла недалеко от Кима. Она делала вид, что не замечает его. Ким взглянул на Вику и отвернулся. Он не хотел вспоминать прошлое. Предел Роша невозможно вызвать искусственно. Любовь ― это гравитация и невесомость. Но она существует до определённой точки. А потом планеты отдаляются, и всё проходит. Всё проходит!

Ким вспомнил другие времена. В те годы была красавица-однокурсница, сумасшедшая любовь… Но дело не в том. Тогда всё было настоящее. Настоящее! А с Викой была игра в настоящее. Точнее ― настоящее, вызванное искусственно... Вот как силиконовые груди. Вроде красиво и упруго, а на деле обман и бутафория. Отвратительное ощущение…

Спустя несколько лет он случайно встретился со студенческой любовью.

― Как жизнь? ― спросил Ким.

― Нормально.

― Хорошо выглядишь.

― Спасибо.

― Замужем?

Она взглянула огромными глазами:

― Ким, разве после тебя можно выйти замуж?

Господи, как давно это было! Другие времена, другая любовь... Ким оглянулся. Вики в автобусе не было. Да и в жизни тоже. Никогда. Но автобус ещё не останавливался. Видимо, Вика дематерилизовалась…

 

Поздним вечером Ким сидел на скамейке возле своего дома. Курил. Серые дома в квартале стояли по кругу. Наверное, это был Дантов круг. Какой по счёту? У Данте их было девять…

― Привет, Ким!

К скамейке подошёл музыкант Лёха. По прозвищу «Армстронг». Бросил футляр с трубой на скамейку. Сел.

― Дай сигарету, ― попросил он.

Ким протянул пачку:

― С работы?

― Да какая это работа? ― Лёха закурил. ― Кабак ― дерьмо. Посетители ― торгаши с рынка. «Мурку» дудеть ― для них праздник… А ты чего кочумаешь?

― Так…

― Очередной кисляк?

― Хрен его знает, ― пожал плечами Ким. ― Будто живу, а будто и нет. Кажется, это не жизнь ― репетиция. А настоящая жизнь и не начиналась. Она где-то впереди. Или уже позади…

― Философия, ― сказал Лёха. ― Нормальная собачья жизнь идёт.

― Думаешь?

― Другой-то не будет.

― Но и такую тянуть радости мало.

― Не бери в голову. Давай скинемся?

― Я же не пью.

― Тогда добавь.

Ким вытащил сто долларов.

― У меня только это.

― Ни хрена себе! ― Лёха уставился на банкноту. ― Круто живёшь!

― Они не мои.

― На такие баксы можно лихо оторваться!

Ким подумал.

― Лёха, давай я тебе их отдам.

― Шутишь?!

― Серьёзно.

― Чего взамен?

― Ничего.

― Ким, бесплатный сыр, знаешь, где бывает?

― Знаю.

― Так чего от меня?

― Выпей за помин душ.

― Чьих?

― А всех. Всех несчастных и измученных.

― Это абстрактно, ― сказал Лёха. ― За всех несчастных пить ― миллиона не хватит. И печень не выдержит.

― Тогда выпей за помин царских душ.

― Может, тебе к врачу сходить?

― Зачем?

― Пилюли-микстуры… Бывает, вылечивают.

― Мне эти баксы на помин царских душ прислали. Ты и помяни.

Ким положил банкноту на лёхину ладонь.

– Ну, Ким, ты чувак…, ― ошалел Лёха. ― Я балдею!

― Всё нормально, старик. Помяни. Но красиво.

― Будь спок, ― заверил Лёха. ― Оторвусь по высшему разряду!

― Вот и хорошо.

Лёха сунул баксы в карман.

― Как-то не кайф ― на халяву, ― он открыл футляр. ― Давай я тебе отработаю…

― Поздно уже ― народ уже спит, ― сказал Ким.

― А по барабану, ― и Лёха достал трубу. ― Сейчас так выдам ― все выпадут!

Он встал и объявил:

― Песня нашей незабвенной молодости «Естудэй» Биттлз.

И Лёха заиграл. Играл он здорово. От души. Закрыв глаза. И очень громко.

Ким достал огарок свечи, который дала экстрасенс Лили. Зажёг свечу и прикрепил к скамейке. Заметил на ладони след номера телефона ангелочка. Плюнул на ладонь и оттёр о джинсы. Поглядел на огонёк свечи, перекрестился...

.

http://krassnov.ucoz.ru/publ/35-1-0-107

Категория: Геннадий Магдеев | Добавил: ИК@Р (26.10.2010) | Автор: Г. Магдеев © E
Просмотров: 2403 | Рейтинг: 5.0/3

Всего комментариев: 0
avatar
Форма входа


Рекомендуем прочесть!

Прочтите в первую
очередь!
(Админ рекомендует!)


Николай Ганебных

Алексей Еранцев

Владимир Андреев

Павел Панов

Елена Игнатова

Дмитрий Кочетков

Надежда Смирнова

Евгения Кузеванова

Тихон Скорбящий

Наталия Никитина





Объявления

Уважаемые авторы и читатели!
Ваши вопросы и пожелания
вы можете отправить редакции сайта
через Обратную связь
(форма № 1).
Чтобы открыть свою страницу
на нашем сайте, свяжитесь с нами
через Обратную связь
(форма № 2).
Если вы хотите купить нашу книгу,
свяжитесь с нами также
через Обратную связь
(форма № 3).



Случайный стих
Прочтите прямо сейчас

20 самых обсуждаемых



Наши издания



Наш опрос
Некоторые пользователи предлагают сменить дизайн нашего сайта. Как вы к этому относитесь?
Всего ответов: 57

Наша кнопка
Мы будем вам признательны, если вы разместите нашу кнопку у себя на сайте. Если вы хотите обменяться с нами баннерами, пишите в гостевую книгу.

Описание сайта



Мини-чат
Почта @litclub-phoenix.ru
Логин:
Пароль:

(что это)


Статистика

Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0

Сегодня на сайт заходили:
NeXaker, Ган, Strannik
...а также незарегистрированные пользователи

Copyright ФЕНИКС © 2007 - 2021
Хостинг от uCoz