Пятница, 20.10.2017, 22:44
Приветствую Вас Гость | RSS

  ФЕНИКС литературный клуб


Категории раздела
alaks
amorenibis
Элла Аляутдинова
Арон 30 Sеребренников
Вячеслав Анчугин
Юлия Белкина
Сергей Беляев
Борис Борзенков
Марина Брыкалова
Ольга Вихорева
Геннадий Гаврилов
Сергей Гамаюнов (Черкесский)
Алексей Гордеев
Николай Данильченко
Артем Джай
Сергей Дорохин
Маргарита Ерёменко
Яков Есепкин
Андрей Ефимов
Елена Журова
Ирина Зайкова
Татьяна Игнашова
Борис Иоселевич
Елена Казеева
Марина Калмыкова
Татьяна Калмыкова
Виктор Камеристый
Ирина Капорова
Фёдор Квашнин
Надежда Кизеева
Юрий Киркилевич
Екатерина Климакова
Олег Кодочигов
Александр Колосов
Константин Комаров
Евгений Кравкль
Илья Криштул
Сергей Лариков
Джон Маверик
Антон Макуни
Александра Малыгина
Зинаида Маркина
Ян Мещерягин
Нарбут
Алена Новак
Николай Павленко
Анатолий Павловский
Павел Панов
Иван Петренко
Алексей Петровский
Татьяна Пильтяева
Николай Покидышев
Владимир Потоцкий
Елена Птицына
Виталий Пуханов
Евгений Рыбаков
Иван Рябов
Денис Саразинский
Роман Сафин
Иван Селёдкин
Тихон Скорбящий
Елена Соборнова
Елена Сыч
Константин Уваров
Владимир Усачёв
Алексей Федотов
Нара Фоминская
Луиза Цхакая
Петр Черников
Сергей Черномордик
Виктор Шамонин (Версенев)
Ирина Шляпникова
Эдуард Шумахер
Поиск
Случайное фото
Блоги







Полезные ссылки





Праздники сегодня и завтра

Права
Все права на опубликованные произведения принадлежат их авторам. Нарушение авторских прав преследуется по Закону. Всю полноту ответственности за опубликованную на сайте информацию несут авторы.

Стихи и проза

Главная » Стихи и проза » Авторские страницы (вне сообществ) » Павел Панов
Павел Панов

Фестиваль

На закате советской империи вдруг грянул Фестиваль! Точнее – XII Всемирный студентов в Москве. Я тогда работал на земле странной и притягательной – на Мутновке, участок ревел как десяток реактивных самолетов на взлете, выстреливая в небо фонтаны пара, скрежетали буровые, пробиваясь к земному очагу, нависала над нами глыбища Мутновского вулкана, - все было здорово.
  Я сбежал на Мутновку от городской суеты, чтобы закончить цикл рассказов, работа на газокаротажной станции позволяла это сделать - аппаратура работала в автоматическом режиме, сиди, пиши, поглядывай.
  И вдруг приходит ко мне в балок буровой мастер и говорит: «Тебя вниз вызывают!»  -«Кто?» - «Какой-то Сигаров»…
  Буровая стояла на аварии, ковыряться им было еще недели две, и я улетел.
  «Готовься к фестивалю!» - сказал Евгений Игнатьевич при встрече. Меня? За какие коврижки? Да я даже не комсомолец!
  Из комсомола я вышел после армии, отработал первый на «гражданке» зимний полевой сезон, вылетел в город, а там секретарь экспедиционной комсы ко мне с вопросом о взносах. Я ему говорю, мол, давай, пропьем эти деньги, мне не жалко, но у меня там никакой комсомольской работы среди бичей не проводилось и не предвидится. Отчислили.
  Оказалось, новые времена! Новый Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев дал понять: жить не по партийной принадлежности, а по способностям. Да и делегация собирается разношерстная: храбрый милиционер и художница, молодой траловый мастер и строитель, бард, спортсмен, пара секретарей таки, да и я – от молодых писателей. Я было еще побрыкался – мол, рассказы покатили, некогда, но когда узнал, что на Фестиваль летит и сам Сигарев, согласился. У Сигарева это уже был второй Фестиваль молодежи и студентов в Москве, на первом он был еще в далеком 1957 году, и вот – спустя 28 лет…
  Мы летели над Россией. Над пустой Россией – ни дымка, ни огонечка, ни дороги…  Разговорились. Оказывается, самолет с Камчатки на Москву летит по так называемой «дуге большого круга», это штурманский термин, проще говоря, мы летим по самой кромке материка: слева – Заполярье, справа – Ледовитый океан. Пустота…. Так лететь короче. Впрочем, если провести прямую от Камчатки до Москвы, то и там особых признаков перенаселения не заметишь.
  Эта мысль показалась Сигареву интересной, он тут же достал блокнот и начал писать. Через пару часов оказалось готовым не только стихотворение «Ночные самолеты», но и песня – наш бард Лева Лысиков тут же подобрал мелодию. Собрались кружком, стукаясь головами и заглядывая в блокнот, спели вполголоса. Понравилось! Позднее это стихотворение появилось в журнале «Дальний Восток». 
. А тогда, в самолете,  Лева пел и пел, даже рванул на международную тему:

                         Едет Кутузов 
                         Быть французов.

  Это был краткий бардовский пересказ «Войны и мира», а он не мог не спеть еще одну, международную фестивальную:

                        На подводной лодочке с атомным моторчиком 
                        Да с десятком бомбочек под сотню мегатонн 
                        Пересек Атлантику и зову наводчика:
                       "Наводи, - говорю, - Петров, на город Вашингтон!"

    И секретарь обкома комсомола Шестопалов ласково грозил ему пальчиком.

  А нас еще лететь и лететь – еще часов шесть!
  За это время, когда сидишь в соседних креслах, о чем только не переговоришь! Вспомнил я и то, как меня оповестили на Мутновке о Фестивале, как смешно наш «бурила» перепутал фамилию.
  «А ты знаешь, Павел, он был недалек от истины», - сказал Сигарев.
    И рассказал историю о том, как появилась фамилия. По его словам, Светлейший князь Потемкин однажды был задет замечанием испанского посла. Посол, пробуя сигары, свернутые из листьев кубинского табака, заметил, что вот в России таковых никогда не будет. Увы, господа, сиречь - Северная пальмира, здесь табак не вырастет. Посол – не какой-нибудь зарвавшийся граф, его на дуэль не вызовешь, надо делом отвечать. 
  И начал Светлейший секретное, одно из самых нелепых предприятий в истории России – выращивание табака. Был, якобы, послан на Кубу российский корабль за семенами и саженцами, а потом, по возвращению, целая деревня крепостных была отряжена на выращивание заморского зелья. Взращивали в теплицах, караулили денно и нощно, жгли дымные костры, когда подмораживало, крестьян жаловали за первые всходы и пороли на конюшнях за недогляд.
  И вот через два года Потемкин снова собрал гостей, да и про испанского посла не забыл. После званого обеда пригласил мужчин в курительную комнату, что рядом с кабинетом Светлейшего. Угостил сигарами…
  «Да, хороши!» - сказал испанский посол. – «Я же говорил, что в России никогда не будет таких своих сигар. Климат не тот. Не сможете!» - «Ан смогли»! – грянул тут во весь голос Потемкин. А потом повел гостей в оранжереи. Триумф был полный! На радостях Светлейший пожаловал всей деревне вольную, дал людям денег, бабам – еще и платки нарядные, да и присвоил одну на всех фамилию: Сигарёвы.
  История была в духе Светлейшего. Он мог на званом обеде предложить дамам десерт – вазочку с брильянтами, каждая могла наполнить золотую ложечку драгоценностями и взять их себе. До сих пор сохранились рядом с дворцом Потемкина и его оранжереи…

   Вот и мы себя в эти годы чувствовали, как крепостные, выпущенные на волю за выращенный табак. «Завтра мне дали свободу… Что я с ней делать буду?» - пел Высоцкий.
   Тогда уже чувствовалось, что Империя живет на издохе, что этот Фестиваль – последнее  массовое шоу в стране.
 Прилетели. Поселились рядом с ВДНХ, нам выдали льняные костюмчики с вышитыми фестивальными ромашками на лацканах, настоящие кроссовки и по бутылке Фанты. Я все пытался найти какую-то международную литературную лабораторию, где обменивались мнениями (через переводчиков) поэты и прозаики разных стран. Но разноцветный фестивальный муравейник кишел, и найти что-либо было трудно. 
  А потом грянуло открытие: Лужники, Леонтьев на мигающем «аварийкой» и всеми остальными фарами лимузине, знаменосцы, М.С. Горбачев на трибуне. Потом по беговой дорожке пошли делегации. Некоторые участники фестиваля были встречены овациями, трибуны вставали (кроме американцев – те сидели, положив ноги  на барьер). 
    Трибуны работали – по команде дирижера поднимали какие-то разноцветные картонки, так получались огромные картины: Москва, фестиваль, мир, дружба. Тысячи спортсменов выбегали на футбольный газон, быстро строились, создавая живые рисунки. Гремела музыка – это был имперский праздник. 
   Я пошел под трибуны – покурить. Там, не обращая внимания на окружающих,  быстро, как солдатики, переодевались сотни участников этих «живых картинок», они переговаривались, беззлобно матерясь. Пахло потом и пивом. Потом они убегали с топотом молодого табуна, приклеив счастливые улыбки на лица, а навстречу уже неслись другие – менять костюмы.
    Какой-то человек в платке, повязанном на лицо до самых глаз, с тросточкой,  шел один, спотыкался, порою его заносило на обочину. Человек нес табличку с названием своей страны.  Евгений Игнатьевич полез в сумку и вдруг достал морской бинокль (вот что значит командирская привычка!), поглядел: «Да он плачет!» - и протянул бинокль мне. Похоже, парень действительно плакал.
  Диктор объявил, что это Мигель Санчос, но это не настоящее имя, а псевдоним, что он прибыл из страны с диктаторским режимом, партизаны-камрадос собрали деньги на поездку, но границу делегату пришлось проходить нелегально. Его ранили в ногу приспешники режима, но он сумел уползти с сопредельную страну, и вот сейчас Мигель с нами.
  
   «Напиши!» - сказал Сигарев. – «Ну, не знаю», - честно сказал я. -  «Может быть».
  А я не смог. Не написал о фестивале ни строчки. Стихотворение о раненном участнике фестиваля появилось у Евгения Игнатьевича все в том же «Дальнем Востоке». 
  Тогда это была нормальная практика – съездил в творческую командировку, отработай.
И скоро Сигарев напомнил мне об этом. «Есть возможность съездить в Пицунду! Совещание молодых писателей, пишущих для детей и юношества», - сказал он при встрече. – «Двадцать четыре дня, работа в семинарах с интересными людьми». – «Ух ты! Здорово. Только я не пишу для детей». – «У тебя есть фантастика, печаталась в альманахе «Искатель», повесть о геологах, это вполне можно подвести под категорию «для юношей». Поедешь?» - «…. Спасибо!» - «Ну, «спасибом» не отделаешься. Прежде, чем ехать в холодную Пицунду, съездишь в солнечный Магадан. Есть разнарядка от обкома комсомола, надо почитать что-нибудь народу на прииске Дукат. И без новых стихов не возвращайся!»
  В Магадане в те дни было за сорок градусов мороза, но пиратское название прииска подкупило. Морозы я видел покрепче, в Бодайбо приходилось жить и работать при -55, а вот магаданцев хотелось посмотреть поближе. Тогда уже вышел и прогремел роман Олега Куваева «Территория», я зчитал его до дыр, даже нашел даже несколько прототипов и просто людей знавших Куваева, а вот самой земли колымской не видел.
  Город нас встретил морозным туманом, ребята из местного обкома комсомола повезли в гостиницу, поселили, предложили отметить знакомство. В небольшом ресторанчике рассказали, что золото на Колыме закончилось, что утреннюю зарядку по местному радио передают так: «Делай, падла, раз! Делай, падла, два!!» - шутка, конечно… и что собираются открыть бизнес – туры для иностранцев по лагерям Гулага. Рядом пили водку мужчины с тяжелыми лицами и пристальными взглядами. Крутилась в голове фраза, мелькнувшая за соседним столом: «Магадан… шагодам… горький дым». Появилось предчувствие стихотворения. 
  Но написалось оно гораздо позднее, после разговором в Пицунде с автором «Непридуманного» Львом Разгоном, отмотавшим срок в сталинских лагерях. Он был в Пицунде с женой, седой маленькой женщиной, которая тоже прошла через этот ад. Они познакомились и поженились на «расконвойке». Там она работала в «вошебойке» (пропаривала зэковские робы) в паре с женой Михаила Ивановича Калинина, Всесоюзного старосты. Тогда я сделал набросок, уезжая в Америку, сжег все черновики, а через десять лет, я  опять вдруг оказался в Магадане - наш самолет не приняла Камчатка, и нас посадили на другом берегу Охотского моря, опять был мороз, все вспомнилось, дописалось до последней строчки:

Это небо бесстрастное, мертвый мороз 
Бог своим состраданием подголубил,
Кто увидел – попался, и памятью врос
В эту землю промерзшую аж до могил.

   Магадан… шагодам… горький дым…

Сосчитай эти сопки, безлиственный лес,
Да погосты ищи, а не желтый металл!
Что, сынок, ты решил: вот счастливый билет? –
А за что это все?
                               Кто судьбу заказал?

   Магадан… в дробадан… опоздал…

Если хочешь гадать – воск в водичку не лей!
Вот, лови самородок, взгляни на судьбу,
Не жалей уходящих в туман кораблей,
И себя не жалей – за талант и гульбу…

   Магадан… по годам… в лабуду…

Вот похожий на дулю (да с вывертом вам!),
Этот – крест-самородок (для новых святых?),
Вот – копыто (шагаешь ты по головам!),
Золотая овца (может, для понятых?)

   Магадан… погадал… в шарабан…


Эти деньги дурные – на выдохе спирт,
Обожгут, а потом разольются теплом…
Магадан, он не фраер, все помнит, не спит,
Надо – тельник рванет и пойдет напролом!

Магадан… ты, пацан… дуролом…

Никогда с Колымой нам не выпить на «ты»!
А уехать? Вали! Кто посмел запрещать!
Звезды падают, жгут, вот уж –
                                                      до мерзлоты! –
Словно искры из сталинской трубки трещат.

  Магадан… Богом дан – застращать?…

Это золото – просто тяжелый песок,
Есть на свете, сынок,  подороже дела!
Эта власть (от бессилия!) – пулю в висок,
Ничего, кроме смерти, опять не дала!

   Магадан… пей, братан!.. ну, пошла…

Нам на небо не взять даже вон – рюкзака…
Наша русская жизнь, как стакан первача…
Доходягой я был – враг народа, зэка,
Пережил и Хозяина, и стукача.

  Магадан… трудно Там… отвечать?..

А потянет когда на юга по годам,
Опостылят вдруг золото, водка, мороз, -
Магадан, твою мать, погоди, Магадан!
Я не сдал тебя, падлу, не думай всерьез…

  Магадан… Магадан… Ну, до слез…
    
             15 февраля 08 г, Магадан

    О Сигареве я думал часто, уход его в лучший из миров резанул по сердцу, но большой потери я не почувствовал – мысленные диалоги продолжались, я физически ощущал его присутствие, взгляд в спину. Однажды, когда он был еще жив,  я поймал себя на мысли, что у меня нет ни одного стихотворения, посвященного ему. Тогда я стал вспоминать – где бы мне больше всего хотелось очутиться с ним вместе. Наверное, в Пицунде – там было о чем поговорить, поразмыслить. Так появилось это стихотворение.

                 Пицунда
                                          Евгению Сигареву

Уедем в Пицунду! Там море лениво,
И горы, и небо - все патриархально,
А в мокром песке, сразу после отлива,
Блестят пятаки наших судеб нахально.

Алтын – от Мишеля, целковый – от Саши,
Полтинник совписовский – вон серебрится,
А эту монету, где буквы не наши,
Бросала Тамара, ну, та, что царица!

Вернуться бы всем на библейскую землю,
Коснуться друг друга – не духи, не тени,
Здесь горы и море стихам только внемлют,
А это – и вечность, и смерть, и забвенье.
 
Уедем в Пицунду! И выпьем, как прежде,
И с ног нас не свалит крепчайшая чача,
И взгляды блестят, и витают надежды,
Там верят в поэзию, дружбу, удачу!

Нас в лодке качало, несло от причала,
А мы в небеса беспардонно глазели,
И здесь мироздания было начало –
В тяжелой, солёной, весёлой купели.

Там лагерник старый – прозаик и стоик,
Полвека сидевший для ясности мысли,
Поведал одну из забавных историй –
Куда мы идем и откуда мы вышли.

Поедем в Пицунду! Там запах магнолий
Действительно спорит с ветрами Эллады,
И пахнет здесь юностью, только давно ли
Мы пели и пили, слагали баллады?

Поедем в Пицунду, забудем все страхи,
Коль в этом нужда – откопать «калаши»-то?
И будем стрелять за хорей, амфибрахий,
За право сидеть под замшелым самшитом.

Неправда, что всё раздолбали снаряды,
Всё это – фантазии глупых поэтов,
Там дамы меняли мужчин и наряды,
Что было приятней – спросить бы об этом!

Там в Доме Писателей ящик заглючил,
И меченый Горби поёт про свободу,
Мы верим, надеемся – всё будет лучше,
Не сразу, но лучше… ну так… год от году…


Уедем в Пицунду, хоть на три секунды,
Пусть адрес черкнет мне мой критик смешливый…
Кто умер, кто спился, кого – за цугундер…
Там непонимание было счастливым!

Уедем в Пицунду!

                                       19 октября 06 г

Категория: Павел Панов | Добавил: Strannik (31.05.2017)
Просмотров: 94 | Рейтинг: 0.0/0

Всего комментариев: 0
avatar
Форма входа


Рекомендуем прочесть!

Прочтите в первую
очередь!
(Админ рекомендует!)


Тихон Скорбящий 

Надежда Смирнова 

Алексей Петровский 

Элла Аляутдинова 

Павел Панов 

Вячеслав Анчугин 

Елена Игнатова 

Николай Покидышев 

Валерий Жуков 

Николай Ганебных 




Объявления

Уважаемые авторы и читатели!
Ваши вопросы и пожелания
вы можете отправить редакции сайта
через Обратную связь
(форма № 1).
Чтобы открыть свою страницу
на нашем сайте, свяжитесь с нами
через Обратную связь
(форма № 2).
Если вы хотите купить нашу книгу,
свяжитесь с нами также
через Обратную связь
(форма № 3).



Случайный стих
Прочтите прямо сейчас

20 самых читаемых



Наши издания



Наш опрос
Опрос от журнала "Арт-Рестлинг": какое из нижеприведённых высказываний вам ближе?
Всего ответов: 33

Наша кнопка
Мы будем вам признательны, если вы разместите нашу кнопку у себя на сайте. Если вы хотите обменяться с нами баннерами, пишите в гостевую книгу.

Описание сайта



Мини-чат
Почта @litclub-phoenix.ru
Логин:
Пароль:

(что это)


Статистика

Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 2
Гостей: 1
Пользователей: 1
unona
Сегодня на сайт заходили:
NeXaker, кумохоб, Студень, Ган, Strannik, lena
...а также незарегистрированные пользователи

Copyright ФЕНИКС © 2007 - 2017
Хостинг от uCoz