Вторник, 12.12.2017, 07:34
Приветствую Вас Гость | RSS

  ФЕНИКС литературный клуб


Категории раздела
alaks
amorenibis
Элла Аляутдинова
Арон 30 Sеребренников
Вячеслав Анчугин
Юлия Белкина
Сергей Беляев
Борис Борзенков
Марина Брыкалова
Ольга Вихорева
Геннадий Гаврилов
Сергей Гамаюнов (Черкесский)
Алексей Гордеев
Николай Данильченко
Артем Джай
Сергей Дорохин
Маргарита Ерёменко
Яков Есепкин
Андрей Ефимов
Елена Журова
Ирина Зайкова
Татьяна Игнашова
Борис Иоселевич
Елена Казеева
Марина Калмыкова
Татьяна Калмыкова
Виктор Камеристый
Ирина Капорова
Фёдор Квашнин
Надежда Кизеева
Юрий Киркилевич
Екатерина Климакова
Олег Кодочигов
Александр Колосов
Константин Комаров
Евгений Кравкль
Илья Криштул
Сергей Лариков
Джон Маверик
Антон Макуни
Александра Малыгина
Зинаида Маркина
Ян Мещерягин
Нарбут
Алена Новак
Николай Павленко
Анатолий Павловский
Павел Панов
Иван Петренко
Алексей Петровский
Татьяна Пильтяева
Николай Покидышев
Владимир Потоцкий
Елена Птицына
Виталий Пуханов
Евгений Рыбаков
Иван Рябов
Денис Саразинский
Роман Сафин
Иван Селёдкин
Тихон Скорбящий
Елена Соборнова
Валентина Солдатова
Елена Сыч
Константин Уваров
Владимир Усачёв
Алексей Федотов
Нара Фоминская
Луиза Цхакая
Петр Черников
Сергей Черномордик
Виктор Шамонин (Версенев)
Ирина Шляпникова
Эдуард Шумахер
Поиск
Случайное фото
Блоги







Полезные ссылки





Праздники сегодня и завтра

Права
Все права на опубликованные произведения принадлежат их авторам. Нарушение авторских прав преследуется по Закону. Всю полноту ответственности за опубликованную на сайте информацию несут авторы.

Стихи и проза

Главная » Стихи и проза » Авторские страницы (вне сообществ) » Тихон Скорбящий
Тихон Скорбящий

Первый суд

Женщинам, пережившим оккупацию, посвящается...

Небольшого роста женщина, сосредоточенно возившаяся возле печки над кастрюлей, вздрогнула от неожиданного стука в окно и, последовавшего за ним, крика:

- Мария, ты на суд пойдёшь?!

Женщина молнией метнулась из кухни к входной двери. Выглянула во двор – пришла соседка, приодевшаяся, словно на праздник.

- Тише, Зинаида!

- Ты на суд пойдёшь?!

- Совесть-то имей – дети только заснули. Какой суд?

- Говорят – это первый суд в городе. Специально приехали в наш поселок, решив, для того чтобы другим не было повадно, устроить показательный, - она запнулась, вспоминая нужное слово, - процесс. Да-да. Процесс. Дочку Кривихи будут судить за аборт.

- А как же узнали?

- Она с соседкой, старой Гамардиншей, повздорила, и та на неё донесла. Так болтают, а подробностей я не знаю. Так пойдёшь, или нет?

- Во сколько начало?

- В четырнадцать часов.

Мария, скорая на ногу, вернулась в дом, посмотрела на старые «ходики», и тут же вышла в коридор.

- Заходи вовнутрь. Время – только без двадцати два, а мне ещё три-четыре минутки потребуется – супчик доварить.

Супчиком она называла первое блюдо, приготовляемое из чудом добытого пшена, и Бог его знает, каких еще составляющих. Оладьи из картофельной шелухи уже были изжарены – месяцы, проведенные в оккупации с двумя (1936 и 1940 гг. рожд.) детьми, научили многому. Сейчас стало гораздо легче жить: Мария оформилась на работу, и получала паек – худо-бедно, но Советская власть не даст им умереть от голода на территории, освобожденной от немцев.

Закончив «колдовать» над кастрюлей, и, закрыв детей на замок, она отправилась с соседкой. Идти было недалеко – всего три минуты ходу. Подойдя к зданию, выбранному для первого заседания суда в городе, Мария остановилась возле вывешенного объявления, читая его.

- Зина, ты же говорила: начало в четырнадцать, однако здесь написано – в тринадцать часов?

Соседка без особого энтузиазма выслушала вопрос, который походил более на укор; в ответ только вздохнула, и развела руками.

- Я сама не читала…

Подойдя к двери зала, где шло заседание, они услышали гул, подобный летящему пчелиному рою. Войдя внутрь, удивились, как говорится, народа присутствовало столько, что яблоку некуда было упасть. Неудивительное дело – соскучились люди за годы оккупации по своим мероприятиям; пусть суд, но наш – советский.

Протискиваясь между мужчинами и женщинами, стоящими возле дверей, и одновременно подталкивая Марию впереди себя, Зинаида скороговоркой произнесла:

- А ну, народ, дай вперед пройти. Не видишь, какая она маленькая – ей ничего не будет видно.

Народ недовольно поворчал, но тем не менее пропустил опоздавших женщин в первый ряд. Соседка, освоившись, быстро пробежала глазами по залу, и шепнула Марии на ухо:

- А той мерзавки, донесшей на абортичку, здесь нет.

Судья поднял руку, требуя тишины:

- Это немецкое командование приветствовало аборты на восточных оккупированных территориях, потому как не было заинтересованно в росте негерманского населения. И во всех захваченных европейских странах, фашистами применялись меры, способствующие ограничению рождаемости; однако на Востоке аборты не только поощрялись, а к ним даже принуждали беззащитных женщин.

Мы могли бы допустить – подсудимая специально забеременела, чтобы не быть угнанной трудиться в Германию. Если бы дело обстояло именно так, тогда отчасти эта уловка похвальна. Но, судя по сроку беременности, подобная версия не может рассматриваться смягчающим фактором, в виду приближающегося скорого освобождения – этого она не могла не знать. И если немцы пропагандировали прерывание беременности для уничтожения нас, как расы, то нашему обществу дорог каждый родившийся советский человек. А вы, подсудимая, лишили страну будущего защитника, возможно, великого физика, или нового Чкалова. И никому, вы слышите – никому, не предоставлено право безнаказанно убивать неродившихся малышей – будущих граждан нашей великой и могучей Родины.

Кто вы по нации?

Подсудимая пожала плечами, покачала головой. По ее виду нельзя было определить – понятен ли ей вопрос.

Судья медленно по слогам переспросил:

- Гражданка Кривихина, кто вы по национальности?

- Русская я.

- Никому не дано право, истреблять русский народ. Россия для нас – превыше всего; и ради ее, матушки, мы не пощадим ни себя самого, ни своих близких.

Раздались голоса возмущения. Кто-то пронзительно выкрикнул:

- Сумела сотворить жизнь – обязана сохранить!

Зал зааплодировал. У подсудимой на глазах навернулись слезы.

Судья вновь поднял руку, успокаивая возмущенную публику.

- Если все подряд начнут делать аборты, тогда теряет смысл защита завоеваний Октября и построение социализма. Кому это будет нужно, если большинство женщин начнет вести безнравственный образ жизни, не рожая будущих строителей коммунизма?

Сидевший справа от председателя, народный заседатель, бывший фронтовик, в отличие от своего коллеги, был одет в гражданский костюм, пустой левый рукав которого, заправленный в карман, казался некой нелепостью. Здесь стоит заметить – с первых дней изгнания оккупантов началось не только восстановление городского хозяйства, но и медленное возрождение институтов гражданского законодательства; что замещало военные трибуналы на освобожденных территориях, хотя в населенных пунктах, где стояли военные части, таковые еще действовали (больше город – соответственно, больше работы). Именно поэтому в Дзержинске был воскрешен народный суд для рассмотрения гражданских дел.

Склонившись к судье, первый народный заседатель шепнул: «Я хочу добавить». – «Пожалуйста».

- Лично у меня в голове не укладывается причина данного преступления. На фронте, вне всякого сомнения, легче; там врага видишь перед собой, а вы, вы, - тут он проворно достал из кармана носовой платок, и заходился в кашле. - А вы здесь ведете себя, словно пятая колонна. Ну, не могу я понять – как может женщина решиться на убийство своего будущего ребенка! Не за горами тот день, когда закончится война, отступит материальная нужда; и мы снова будем продолжать строить наше светлое завтра. Гражданка Кривихина, - он захлопал ладонью по столу, обращаясь к ней. Женщина подняла голову. - Не смотря на то, что Закон рассматривает вас в качестве преступницы, вы, очевидно, себя таковой не считаете?

- Конечно, нет - подтвердила подсудимая, поднимаясь со скамьи.

- А вам не приходило в голову – вы могли умереть?

- Да уж лучше умереть.

- Даже так? - удивленно протянул судья.

- Да, - тихо подтвердила женщина, и опустилась на свое место.

- Попытайтесь нам объяснить причину аборта; ведь за преступление все-таки должен кто-то ответить. Мы не уподобляемся фашистским зверям, но сегодня, когда идут бои за освобождение столицы Советской Украины, даже в нашем городе не может нарушаться принцип неотвратимости ответственности. Если бы мы могли установить лицо, прервавшее вашу беременность, тогда оно обязательно понесло бы наказание в виде тюремного заключения на срок не менее трех лет. Таким образом, часть вины с вас была бы автоматически снята, и, возможно, суд смог обойтись лишь общественным порицанием. Но так, как вы утверждаете, что обошлись без медицинского вмешательства, а именно – народными средствами, тогда в последний раз спрашиваю: какая необходимость побудила вас совершить античеловеческий поступок? Высокий суд согласен закрыть глаза на вашу провинность, но только при предъявлении ему веских аргументов.

В зале повисла тишина. Взоры присутствующих устремились на подсудимую. Второй народный заседатель посмотрел на своих коллег, задержал взгляд на груди судьи, где красовались две медали Солдатской Славы, а три нашивки свидетельствовали о ранениях; и, вздохнув, обратился к подсудимой торжественным голосом:

- Суд сможет положительно рассмотреть данное дело, если найдет приемлемым ваше оправдание в виде неоспоримых социальных показаний для аборта.

Судья жестом показал помощникам склониться к нему, и прошептал:

- Вы оба – члены партии. Что вы плетёте? Нам поручено наказывать зло. Другой задачи у нас нет, и быть не может.

- Лучше бы я где-нибудь в обозе пристроился, но не оставили, - с грустью произнес однорукий заседатель.

- Мне нечего добавить, - вторил ему коллега.

Председатель развел ладонями перед собой, над столом, словно отодвигая помощников на свои места, и посмотрел на подсудимую.

- У вас есть, что-либо сказать в свое оправдание? Ведь вам удалось все-таки скрыть помощников в этом гнусном деле.

Женщина встала, тяжело вздыхая. Хорошо видно – ей нелегко произнести последние слова на Родине, смотря в глаза землякам, из которых многие – соседи. По всей вероятности, осудят. Каким бы легким, не казалось наказание, но все равно обрекут, тем более судьи настроены крайне воинственно. А где небольшой срок – там и еще несколько лет сможет заработать. Как сложится потом, после лагерей, ее дальнейшая жизнь – вернется ли домой? И если возвратится живой и невредимой – кто будет здесь ждать ее, постаревшую и надломленную?

Подсудимая была особой рослой, крепкой, краснощекой. Ее испуганное лицо вдруг преобразилось: печаль исчезла, уступив место серьезности, скулы заострились, брови нахмурены; безучастные глаза зажглись неистребимым огнем, и, казалось, уже ничто не сможет поколебать дух этой шаловливой плодовитой женщины.

Члены суда, удивленные неожиданной переменой в поведении подсудимой, переглянулись, и, навалившись на стол, потянулись к скамье подсудимых, будто бы боясь не расслышать ее слов.

Подняв вверх правый кулак, она внезапно обмякла, и в предобморочном состоянии еле выдохнула:

- Смерть немецким оккупантам1.

Зал на мгновение замер; но, поняв истинную причину аборта, взорвался смехом; и затем начал аплодировать.

У подсудимой, сдавалось, лицо лопнет от притока крови; в изнеможении она опустилась на скамью, не смея от стыда поднять, залитые слезами, глаза, на людей, которые, словно сбесились; и теперь их лица смеялись, кривлялись, а воздух сотрясался от гомерического хохота.

Около десяти минут длилось всеобщее веселье.

Отдышавшись, после вынужденного смеха, председатель взял молоточек, похожий скорее на небольшую киянку, и, ударив им по столу, объявил:

- Суд удаляется на совещание по вопросу приговора.

Шум мгновенно стих, кировчане2 вскочили со своих мест, отдавая дань уважения Закону.

В отсутствие суда, вновь поднялось оживление в помещении. Группа мужчин, сидевшая в центре зала, залихватски смеялась, а один из них, явный балагур, требовал для Кривихи двадцать пять лет лагерей, и при этом издевательски хихикал. Сидящие рядом, женщины вроде наигранно, но ощутимо накостыляли ему. Он тут же умолк, даже не пытаясь вступить с ними в пререкания.

Недолго решалась судьба абортички, потому как, спустя пять минут, дверца совещательной комнаты отворилась; и судебный исполнитель, резво поднявшись со своего места, торжественно произнес:

- Встать, суд идет!

В наступившей тишине судья зачитал в обязательном порядке материалы судебного дела, включая описание уголовного действия, в совершении которого обвинялась подсудимая, и огласил решение:

- Именем Украинской Советской Социалистической Республики суд постановил: невиновна! Немцы, даже маленькие, в нашем городе не нужны! Мы не сомневаемся, что гражданка Кривихина Анастасия Пелагеевна, благодаря приобретенному печальному опыту, пересмотрит свои взгляды на жизнь в советском обществе, и сделает все мыслимое для исправления своего легкомысленного поведения. Народный суд беспощаден к явным врагам Советской власти, но вам он дает последний шанс.

Раздался сухой звук от удара судейского молотка, и в воздухе повисла последняя фраза:

- Суд окончен!

На принятое решение, присутствующая публика отозвалась шумом одобрительных голосов.

Последней покинула зал бывшая подсудимая, до этого, неподвижно сидевшая на скамье, и прячущая лицо в ладонях,  не смея от стыда смотреть: ни на судей, ни на своих земляков.

 

Примечание:

1 Известны случаи, когда мать собственноручно убивала младенца, потому что он – «сын врага». В одном из партизанских воспоминаний описан случай. За три года, пока в деревне «столовались» немцы, русская женщина прижила от них троих детей. В первый день после прихода советских войск, она вынесла своих погодков на дорогу, положила рядком и разбила им головы булыжником, с криком: «Смерть немецким оккупантам!».

2 Суд происходил в поселке Кирово Дзержинского района Донецкой области.

10.01.2010

Категория: Тихон Скорбящий | Добавил: tihon-skorbiaschy (18.06.2017)
Просмотров: 127 | Теги: Аборт, Мария, кирово, фашист, немцы, Первый суд, Дзержинск, гитлер, Оккупант, женщина | Рейтинг: 5.0/1

Всего комментариев: 0
avatar
Форма входа


Рекомендуем прочесть!

Прочтите в первую
очередь!
(Админ рекомендует!)


Вячеслав Анчугин
Ни о чём не жалей

Марина Калмыкова
Не-Сказка 2

Елена Игнатова
Когда бы...

Наталия Никитина
Другу

Денис Шадчинов
Жить, чтобы верить

Иван Паздников
Стихи

Николай Ганебных
Новый, старый

Михаил Четыркин
Стихи

Татьяна Фёдорова
Ни капли
чёрно-белых мистик...

Виталий Кодолов
Снег летит
в распахнутые рамы...



Объявления

Уважаемые авторы и читатели!
Ваши вопросы и пожелания
вы можете отправить редакции сайта
через Обратную связь
(форма № 1).
Чтобы открыть свою страницу
на нашем сайте, свяжитесь с нами
через Обратную связь
(форма № 2).
Если вы хотите купить нашу книгу,
свяжитесь с нами также
через Обратную связь
(форма № 3).



Случайный стих
Прочтите прямо сейчас

20 самых рейтинговых



Наши издания



Наш опрос
В каком возрасте Вы начали писать стихи?
Всего ответов: 109

Наша кнопка
Мы будем вам признательны, если вы разместите нашу кнопку у себя на сайте. Если вы хотите обменяться с нами баннерами, пишите в гостевую книгу.

Описание сайта



Мини-чат
Почта @litclub-phoenix.ru
Логин:
Пароль:

(что это)


Статистика

Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Сегодня на сайт заходили:
Ган
...а также незарегистрированные пользователи

Copyright ФЕНИКС © 2007 - 2017
Хостинг от uCoz